Чёрная эстафета - Страница 85


К оглавлению

85

– Йовази…

Что значит – «Прощай».

И в этот миг импульс со спутника достиг «Рулебоя».

Корабль Роя имел кое-какую защиту, но чтобы полностью заслонить экипаж от импульса такой мощи у него просто не хватило энергии. Поэтому Йири-Йовази успел понять, что умирает.

Ангел Смерти подождал, пока то, что еще совсем недавно было живым существом, не замрет на полу рубки комком безмозглой протоплазмы, и медленно растаял.

Он не умел долго существовать вне иллюзий тех, кому являлся.

Этап шестой: Павел Неклюдов, Homo, Тау Хромой Черепахи – Рой-72.
Момент гибели Йири-Йовази.

– Да вы с ума посходили! – разорялся генерал Титаренко. – Кто отдал команду стрелять?

– Дежурный, капитан Седых.

– Какого хрена?

– Но генерал, этот корабль ускользнул от нас… И вдруг вернулся… Мы не можем отслеживать его треки… Вдруг бы он опять ушел за барьер?

– А вдруг это другой корабль? Вдруг это Рой? Да нас на атомы разнесут, если мы напали на Рой, понимаешь это, капитан, или нет?!

– Господин генерал, это тот самый корабль. Мы поставили метку перед его уходом.

– Ага! Вы еще скажите, что успели считать метку до залпа!

– Виноват, господин генерал… Метку мы считали после залпа. Но это тот корабль. Значит, мы рисковали не зря. И у нас в руках теперь корабль Роя, оборудованный последним икс-приводом.

– По десять суток ареста всей вахте, – отрезал генерал. – И радуйтесь, потому что вам еще повезло… Раздолбаи, вашу мать…

Генерал подумал, что десять суток ареста – рай по сравнению с тем, что устроит ему командующий. Это здесь, на Тахче генерал Титаренко царь и бог. Однако колония есть колония, она зависима от метрополии, и если генштаб на Селентине решит, что Титаренко провинился… Плохо, в общем, будет.

Подумав некоторое время, генерал вызвал капитана малого крейсера «Вагрант».

– Семен? Титаренко… Вот что: возьми-ка ты э-э-э… добычу сегодняшнюю в тактический трюм, погрузи исследователей, и уберись куда-нибудь к черту на рога в рэндом-режиме. Чтоб даже я не знал – куда. И пока привод не отмонтируют – сиди тихо, как мышь в норе. Даже тики не отдавай на следящую. Разумеешь?

– Разумею, господин генерал, – отозвался Семен Куксевич, самый молодой капитан эскадры, приданной Тахче. – Пока, кстати, все тихо, на ключевых станциях Роя не отмечено особой активности.

– Ее и не отметят. Просто у Черепахи вынырнет флот. Как всегда без предупреждения. И полетят из нас перья…

– Исследовательскую группу подбирать с Ориона? Или с поверхности?

– С Ориона. Там, кстати, не только наши, есть и гражданские. Пожестче с ними, никаких сеансов с семьями, никаких писем и видеомостов.

– Есть. Разрешите выполнять?

– Выполняй…


В результате именно этого диалога Павел Неклюдов, специалист-ксенотехник, был поднят с постели на три с половиной часа раньше обычного. Верещал не будильник, как ему спросонок показалось, а модуль экстренной связи. Все еще во власти дремотного полуреального состояния, Павел нашарил клавишу ответа.

– Полундра, Паша, – сказал модуль голосом Шеманихина. – Командировочка. На сборы пятнадцать минут, за тобой послали ослика. Из вещей бери только приборы, ну, и тревожный чемодан, конечно.

– А чего стряслось-то? – Павел сразу пробудился и сел на койке, коснувшись ступнями холодного пола. – Только вкратце.

– Шарик Роя вернулся. Ну, наши вояки по нему сразу нейтронщиной и долбанули. Почти час уже торчит в нашей зоне и драпать не собирается. Рядом уже «Вагрант» вьется и техничек целая туча. По-моему, на нас повесят взлом охранных систем и запоров, а потом, скорее всего, и корабельный комп. Ты вставай-вставай, – поторопил Шеманихин. – Пятнадцать минут – это не так много.

– Ладно, не сикутись. Встаю, – буркнул Павел и побрел в сторону удобств.

В дверь стали ломиться минут через семь-восемь, когда он уже в штанах и кроссовках, согнувшись, стоял у рукомойника и чистил зубы. Со щеткой в зубах Павел пошел открывать. Молоденький сержант военно-космических сил бодро сунул руку к козырьку кепи:

– Сержант Угрюмцев, господин техник! Ваш ослик внизу! Путевые введены, просто запускайтесь, и едьте!

– Шпашипо! – не вынимая изо рта щетки поблагодарил Павел. – Шейшаш!

Сержант радостно убежал, а Павел вернулся к рукомойнику.

Еще через две с половиной минуты полностью одетый Павел Неклюдов спускался в лифте на транспортный уровень. В руке у него имелся тревожный чемоданчик, на плече – спортивная сумка радикально-алого цвета.

Ослик действительно ждал у входа в жилой сектор. Пристроив вещи на багажнике, Павел оседлал ослика, запустил двигатель и включил режим авто.

Все. Теперь даже за руль можно не браться. Ослик бодро покатил вперед, по вложенному в память маршруту.

До ближайшего шлюза было рукой подать – техников, которые сотрудничали с военными, специально так селили. Чтобы чуть что – и мгновенно на взлет, на задание…

Откровенно говоря, подобный вызов на памяти Павла случился впервые. Впервые за семь… Хотя стоп! Какие семь? Уже почти восемь (идет же время!) лет. Ну, если не считать ежеквартальных учебных тревог.

Вот смешно: во время учебных тревог «задание» всегда хранится в тайне и сообщается только когда тревожные группы занимают штатные места в кораблях и имитируется старт, полет и собственно задание.

При первом же реальном (не боевым же его называть?) вылете суть задания Павлу сообщили буквально в первые секунды. При вызове.

Смешно. Разучились воевать люди. Разучились.

А ведь когда-то умели. Когда-то вооруженные древними пукалками люди больше стандартных суток отражали атаки чужих. На планете Волга, двести лет назад. А потом так встряхнули флот чужих, что тем ничего не осталось, кроме как принять людей в Союз. Павел прекрасно знал историю событий у Волги, поскольку его предки жили именно там. И впоследствии его пра-пра-прабабка вошла в команду легендарного звездолета Ушедших.

85